Волкер (Volcker)

оборот, если бы не Волкер (Volcker), который руководил Федеральным Резервом. Он проявил огром-
________________
* Впоследствии одна из крупных ипотечных страховых компаний — компания Трикор — вышла из бизнеса, но рынок ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, не пострадал. — Прим. авт.
 Конец страницы 150 
 Начало страницы 151 
ное желание преодолеть трудную ситуацию и выступил с новаторскими решениями, что довольно необычно для бюрократа. Но существует также и институциональная причина. Федеральные резервные банки — центральные банки — имеют полномочия действовать в качестве кредитора последней инстанции. В случае чрезвычайной ситуации они имеют несравненно больше властных функций, чем при обычном ходе событий. Они прекрасно подготовлены к тому, чтобы справиться с кризисом, и оказываются совершенно некомпетентны, когда дело касается решения проблем. Для того, чтобы были приняты какие-либо долгосрочные решения, необходимо подключить весь механизм администрации и Конгресса. Это значит, что необходимые реформы редко принимаются вовремя.
Банковский кризис 1984 г. оставил нас с неразрешенной дилеммой. Существует основной дисбаланс между дерегулированием деятельности институтов, принимающих депозиты, и гарантиями вкладчиков от убытков. Гарантии позволяют финансовым институтам легко привлекать дополнительные депозиты, а дерегулирование их деятельности дает им широкий простор в использовании этих депозитов. Комбинация этих двух факторов есть приглашение к неограниченному росту кредитования. Эта проблема была внутренне присуща системе Федерального страхования депозитов, начиная с момента ее создания. Но в тот момент, когда была создана FDIC*, деятельность банков жестко регулировалась. Дисбаланс между риском и компенсацией стал более очевидным по мере того, как тренд к дерегулированию набирал силу. Он достиг критической точки во время кризиса 1984 г.
Федеральному Резерву пришлось расширить свою роль в качестве кредитора последней инстанции и гарантировать от убытков всех вкладчиков, независимо от размера их депозитов**. Это устранило последние остатки той дисциплины, которую вкладчики, казалось бы, накладывают на деятельность банков. При отсутствии такой дисциплины лишь регулирующие органы способны удержать финансовые институты от вложений в необеспеченные займы.
_______________
* Federal Deposit Insurance Corporation — Федеральная Корпорация Страхования Депозитов, создана в 1933 г. — Прим. ред.
** Ранее гарантировались только депозиты, не превышающие 100 тыс. долл. - Прим. ред.
 Конец страницы 151 
 Начало страницы 152 
Можно возразить, что акционеры сохранили свое ограничивающее влияние, поскольку они по-прежнему рискуют. Но эти ограничения не очень эффективны, поскольку банк может покрыть свои убытки, предоставляя еще большие займы. К тому моменту, когда убытки нельзя будет больше скрывать, потери составят сумму, намного превышающую акционерный капитал. Таким образом, риск потери акционерного и заемного капитала недостаточен для того, чтобы гарантировать надежность предоставляемых займов.
На практике регулирующие органы стали вести гораздо более жесткую политику после 1984 г. Тем не менее склонность к дерегулированию в общественных и политических кругах сильна как никогда. Географические и функциональные ограничения, наложенные в период Великой депрессии, снимаются. С теоретической точки зрения, не должно возникать противоречий между дерегулированием и более строгим контролем, но на практике эти противоречия существуют. Как мы уже видели, регулирующие органы допускают ошибки; чем более разнообразен и изменчив бизнес, тем менее вероятно, что за ним будет осуществляться надлежащий контроль. На первый взгляд, существует много причин, по которым необходимо сохранять весь бизнес, связанный с приемом депозитов, как можно более простым. С другой стороны, простой, жестко регламентированный бизнес, как правило, порождает закоснелый, консервативный менеджмент. Сухой остаток — необходимость выбора между стабильностью и инновациями. Отсутствие одного из этих ингредиентов сразу вызывает ощутимый негативный эффект. В итоге предпочтения, как правило, колеблются от одной крайней точки к другой. В настоящее время мы все еще увлечены возможностями, которые открываются благодаря снятию устаревших ограничений; но требования стабильности уже оказывают все усиливающееся давление.
Есть еще одна горячая проблема, которая уже приближается к точке кипения. Она связана с отношением к неплатежеспособным финансовым институтам. Традиционно власти предпочитают вариант приобретения обанкротившихся организаций более крупными и стабильными. Такие насильственные слияния являлись обычно легким выходом в тот период, когда эта область жестко регулировалась. Банкротств было немного, и случались они редко, а организации, совершающие такие приобретения, в финансовом плане занимали сильные позиции. Потерпевший крушение банк обладал особыми ценными правами, и эту франшизу можно
 Конец страницы 152 
 Начало страницы 153 
было продать с аукциона тому, кто предложит наибольшую цену, не подрывая при этом структуры всей отрасли. Но с развитием процесса увеличения объемов кредитования и с ослаблением регулирования процедура “присоединения” обанкротившихся компаний стала и более частой, и менее удовлетворительной. Ценность франшиз уменьшалась, а приобретающие институты были в меньшей степени способны выдержать ослабление своих финансовых позиций. Более сконцентрированная отрасль представляется более сильной. Например, клиринговые банки Великобритании никогда не имели трудностей в привлечении депозитов, хотя Милданд Бэнк, например, был в гораздо худшей форме, чем любой из выживших американских банков. Но увеличивающаяся концентрация увеличивает и опасность катастрофических убытков. Что случилось бы в Великобритании, если бы клиринговые банки были не в состоянии собрать выплаты по займам, предоставленным менее развитым странам? Но ближе к дому. В США Бэнк оф Америка получил рекомендации приобрести Первый Сиеттлский Банк, однако кто сможет в случае необходимости приобрести Бэнк оф Америка?* Мы уже сталкивались с таким случаем, когда не нашлось желающих приобрести Банк Континентал Иллинойс. Вероятно, мы подошли к той точке, когда некоторые наши крупнейшие банки могут стать общественной собственностью. Это уже случилось в других странах.